Самые оригинальные завещания

Завещание – один из самых интересных юридических документов: только подумать, сколько о него было сломано копий, сколько обделенных родственников скрипели зубами, не получив ни гроша… Среди вполне рядовых и ничем не примечательных документов история знает и очень оригинальные. Предлагаем вам посмотреть лишь несколько самых-самых.

фото с 1nasledstvo.ru

Cамое длинное завещание принадлежит Томасу Джефферсону, одному из отцов-основателей Соединенных Штатов Америки. В документе, в котором политик распоряжался своим имуществом, частенько вклинивались и рассуждения об истории страны. В результате наследники Джефферсона получили право на наследство лишь при условии освобождения на свободу всех своих рабов. Но в 1925 году слава самого длинного завещания перешла к доселе никому не известной американской домохозяйке Федерике Кук. Оказалось, что она работала над своим прощальным документом на протяжении 20 лет. В итоге завещание оказалось настолько длинным (95940 слов), что те немногие, кто смог прочесть его до конца, заявляют, что это чтиво больше напоминает роман. Ведь за годы своего существования женщина успела нажить немало друзей и врагов, посвятив в своем труде каждому из них пару строк. Само собой завещание вслух прочтено не было, как обычно случается.

Самое щедрое завещание составляют миллиардеры всего мира вступившие в клуб «Клятва дарения» — филантропическую кампанию, созданную в июне 2010 года американскими миллиардерами Уорреном Баффеттом и Биллом Гейтсом. Клуб призывает состоятельных людей мира жертвовать состояние на благотворительность. Минимальная сумма всех обещанных пожертвований исчисляется 125 млрд. долларов.

Самое обидное завещание. Им стал документ, составленный еще в средние века одним фермером. Мужчина завещал своей жене 100 ливров, а в случае ее повторного замужества сумма могла удвоиться. Фермер объяснял это тем, что будущему мужу такой сварливой женщины эти деньги наверняка понадобятся. Ситуация для будущего избранника усугублялась тем, что разводы в те времена были запрещены. Другой обидный документ такого рода принадлежит австралийцу Френсису Лорду. Все свое имущество он оставил благотворительным организациям, друзьям, не забыв и слуг. А вот жена было упомянута в конце списка. Ей Френсис завещал 1 шиллинг, чтобы она могла купить билет на трамвай и уехать куда-нибудь утопиться.

За право считаться самым кратким завещанием соревнуются сразу несколько документов. Тем не менее официально таковым считается последняя воля немца Карла Тауша. 19 июня 1967 года в присутствии нотариуса он собственноручно написал на листе бумаги всего два слова: «Все жене».

Самым исторически полезным завещанием стал документ, оставленный Уильямом Шекспиром. Писатель оказался настолько дотошным и мелочным, что оставил распоряжения по поводу всего своего имущества, в том числе и касательно мебели и обуви. В итоге документ оказался чуть ли не единственным неоспоримым документом, который доказывает существование Шекспира вообще.

А вот самое неприличное завещание принадлежит сапожнику, что и неудивительно. Один житель Марселя составил завещание из 123 слов, при этом 94 из них оказались такими, что в приличном обществе их произносить попросту нельзя.

Самое безумное завещание оставил Джон Боумен, предприниматель из Вермонта, умер, похоронив перед этим любимую жену и двух дочерей. Абсолютно уверенный в том, что он встретит их на том свете и каким-то образом сумеет вернуться в этот мир, он распорядился хранить свой особняк в полной готовности к возвращению и ежевечерне подавать на стол поздний ужин. Боумен умер в 1891 году. Поздний ужин в его особняке перестали подавать лишь в 1950 году, когда кончились выделенные на содержание дома и слуг деньги.

Самым сложным для понимания завещанием стал документ, составленный лаборантом Нильса Бора, знаменитого физика. В записке был так много специальных терминов и сложных фразеологических оборотов, что для понимания того, что же собственно мужчина имел в виду, пришлось прибегнуть к помощи экспертов-лингвистов.

Самую крупную наличную сумму в своем завещании оставил Генри Форд. Промышленник приказал распределить 500 миллионов долларов среди 4157 организаций — учебных и благотворительных.

Артист театра завещал себя искусству. Один из театров Буэнос-Айреса с удовольствием принял несколько десятков тысяч долларов от бывшего артиста Хуана Потомаки, согласившись на условие завещания о том, что череп господина Потомаки использовался бы в постановках «Гамлета».

Самое мстительное завещание оставил в 1960 году некий Самуэль Брат. Он знал, что его супруга не могла выносить запаха табачного дыма. Вот и распорядился мужчина, что для вступления в права наследства в 330 тысяч фунтов, его вдова должна была выкуривать ежедневно 5 сигар.

Самым известным завещанием стало таковое от Альфреда Нобеля. Вскоре после его смерти документ был оспорен родственниками. Это и неудивительно, ведь Нобель оставлял им лишь полмиллиона крон, остальные же 30 миллионов пошли на создание знаменитой Нобелевской премии и соответствующего фонда.

Самое «жестокое» завещание оставила после себя Мэри Мерфи, богатая калифорнийская вдова. Она распорядилась усыпить ее любимую собаку Сайдо, чтобы «избавить последнюю от моральных мук, связанных с потерей хозяйки». За собаку вступилось общество борьбы против жестокого обращения с животными, которое доказало, что умерщвление здоровой и молодой собаки нарушает калифорнийское законодательство.

Автором самого секретного завещания значится Мишель Ротшильд. Миллиардер написал в нем: «…категорически и однозначно запрещаю любую опись моего наследства, любое судебное вмешательство и обнародование моего состояния …» В итоге так никто не узнал подлинного размера состояния финансиста.

Самое «смешное» завещание, если подобный документ вообще можно назвать смешным, принадлежит Джорджу Доркасу, сколотившему свои миллионы на киноиндустрии. Все 65 миллионов получил его верный пес Максимилиан, а вот благоверная, с которой миллионер явно не ладил, — всего один цент. Правда, супруга покойного оказалась хитрее: поскольку Доркас, дабы завещать собаке деньги, оформил на нее вполне «человеческие» документы, женщина вышла за Максимилиана замуж, а когда тот почил, унаследовала все.

Самое сексуальное завещание оставил немецкий бизнесмен Рольф Эден. Он заявил, что оставляет все свое имущество той женщине, в постели которой он умрет. Сейчас 76-летний бизнесмен чувствует себя прекрасно и вовсю пользуется плодами такого сексуального завещания!

Самое веселое завещание составил канадский адвокат Чарльз Миллар, чье завещание – не просто собрание не слишком добрых шуток над ближними, но и документ, который оказал фантастическое влияние на жизнь не только его родного города Торонто, но и всей Канады

Чарльз Миллар умер в 1928 году, и его последняя воля сразу стала сенсацией. Он упомянул в завещании двух приятелей, судью и священника, известных по всей Канаде ненавистью к любым видам азартных игр. Им он оставил крупный пакет акций одного из ипподромов. Кроме того, что оба в результате получали прибыль от азартных игр, они автоматически – как акционеры – становились членами жокей-клуба, с которым оба многие годы боролись. Судья и проповедник приняли дар.

Еще пятерым своим товарищам, принципиальным противникам пьянства и алкогольных напитков, Миллар завещал акции пивоваренной компании. Лишь один из пяти отказался от наследства. Еще трем знакомым, которые терпеть не могли друг друга настолько, что отказывались находиться в одно и то же время в одном и том же месте, он завещал свою виллу на Ямайке.

Но самым главным пунктом была небывало крупная сумма денег, которую адвокат завещал «той из жительниц Торонто, которая в течение десяти лет со времени моей смерти произведет на свет наибольшее количество детей». Этот пункт завещания не один раз пытались оспорить в суде, но Миллар был хорошим адвокатом, поэтому придраться было не к чему. То, что происходило затем в Канаде, назвали «большим торонтским дерби». Всплеск рождаемости в Торонто, да и по всей Канаде в это десятилетие был феноменальным. В итоге 30 мая 1938 года, ровно через десять лет после смерти Миллара, городской суд начал рассматривать заявки на наследство. Женщина, успевшая за десять лет родить десять детей, была дисквалифицирована – оказалось, что не все ее дети от одного и того же мужчины, как этого требовал Миллар. Дисквалификации подверглась и еще одна женщина: она девять раз рожала, однако пятеро детей были мертворожденными. Обе дамы получили утешительный приз в $13 тыс. $500 тыс. были распределены в равных долях между четырьмя семьями, в которых за десять лет родилось по девять детей. Как позже сообщали газеты, больше детей в этих семьях не было.

Чарли Чаплин завещал 1 миллион долларов тому, кто сможет, выпустим изо рта пять колец дыма сигарет, пропустить сквозь них еще и шестое. Задача оказалась настолько сложной, что до сих пор никто так и не сумел этого сделать.

Завещание-розыгрыш оставил знаменитый иллюзионист Гарри Гудини. Он рассказал всем, что все секреты его фокусов будут храниться в сейфе, который следует открыть в день его столетия. Однако когда в назначенный ящик был открыт, оказалось, что внутри него ничего нет.

Самое мужское завещание оставил адвокат Ти Зинк. В 1930 году он, ввиду своего плохого отношения к женщинам, завещал на свои средства построить библиотеку, в которой все книги были бы написаны исключительно мужчинами. Первоначально адвокат планировал даже запретить женщинам и вход туда, однако передумал. Свой капитал в 35 тысяч долларов Зинк отдал в специальный фонд на 75 лент, а проценты должны были пойти на строительство Zink Womanless Library. Но к счастью человечества, дочка усопшего, которая по завещанию получила всего 5 долларов, смогла оспорить волю отца, и странная библиотека так и не была построена.

Самое космическое завещание оставил Юджин Роденберри, создатель фантастической одиссеи «Стар Трек». Мужчина пожелал отправиться к звездам после своей смерти. Его желание было в итоге исполнено — после кремации в 1997 году прах был доставлен на орбиту испанским спутником и развеян в верхних слоях атмосферы. Романтично, но спустя 10 лет за Юджином последовала и его жена.

Самое трогательное завещание составил Роберт Льюис Стивенсон, знаменитый английский писатель. Одной из своих подруг он завещал собственный день рождения. Дело в том, что дама родилась 25 декабря, на Рождество. Неудивительно было, что о ее празднике постоянно все забывали. Писатель «позволил» подруге взять его День рождения, 13 ноября. Такой шаг позволил бы изменить ситуацию. Однако суд волю автора «Острова сокровищ» не удовлетворил — ведь Стивенсон не являлся законным хозяином этого дня, стало быть, и не мог завещать его кому-либо.

Завещание-надежда было составлено предпринимателем из Вермонта Джоном Боуменом. Он похоронил свою любимую жену и двух дочерей. Не в силах перенести потерю Джон скончался через два года. В своем завещании, будучи уверенным в том, что повстречает родных на том свете и сумеет затем вернуться с ними обратно, Боумен приказал хранить дом в полном порядке в ожидании возвращения хозяев. Каждый вечер на стол подавали поздний ужин. С 1891 и по 1950 год особняк ждал возвращения свои владельцев. Но история прекратилась с окончанием выделенных на содержание дома и слуг средств.

Самое влиятельное завещание. Среди всех эксцентричных завещаний самое большое влияние на жизнь целой страны оказал документ, приготовленный канадским адвокатом Чарльзом Милларом. Он скончался в 1926 году, а его последняя воля сразу же стала сенсационно известной. В своем завещании Чарльз одарил своих двух приятелей, священника и судью, пакетом акций одного из ипподромов. Ирония заключалась в том, что оба они прослыли поборниками любых азартных игр. В результате такого подарка друзья стали не только получать прибыль от ипподрома и ставок на нем, но и автоматически вошли в жокей-клуб, долгое время с которым боролись. Надо отметить, что и судья, и проповедник от такого дара не отказались. Другим пяти друзьям, борцам с алкоголем, Миллар завещал акции пивоваренной компании. От наследства отказался лишь один из них. Трем другим знакомым, которые терпеть не могли друг друга и находиться вместе, адвокат завещал роскошную виллу на Ямайке. Но самым интересным оказался тот факт, что Миллар завещал крупную сумму денег той жительнице Торонто, которая в течении 10 последующих после его смерти лет родит наибольшее число детей. Хотя этот пункт завещания часто и пытались оспорить, но ничего не получилось — не зря Миллар был хорошим адвокатом. Происходившее затем в Канаде получило название «большое торонтское дерби». В течении последующих 10 лет всплеск рождаемости как в Торонто, так и по всей Канаде в целом был просто феноменальным. 30 мая 1938 года, ровно через 10 лет после смерти Миллара городской суд начал рассматривать заявки на наследство. Одна женщина успела за это время родить десятерых, однако подверглась дисквалификации. Оказалось, что не все ее дети от одного мужчины, как того требовали условия Миллара. Другая женщина заявила, что рожала девять раз, однако оказалось, что пятеро детей были мертворожденными. Однако обеим женщинам досталась утешительная премия в 13 тысяч долларов. Главная же премия в полмиллиона была поделена поровну между четырьмя семьями, в которых за этот период родилось по 9 детей. Газеты позже сообщали, что в семьях победительниц детей больше не рождалось.

По материалам i-fakt.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓